От мистического к
утопическому.
Утопические идеи литовской
провинции в контексте европейской культуры
I. Утопические идеи в
европейской литературе. От Гете до Гессе.
II. Существовала ли литовская
утопия? Идеи Казиса Пакштаса и его последователи.
III. Балтоскандинавская академия
как модель провинциального утопизма.
По словам Николая Бердяева, „утопии глубоко
присущи человеческой природе, она не может даже обойтись без них <... >. Человек
живет в раздробленном мире и мечтает о мире целостном. Целостность есть главный
признак утопии. Утопия должна преодолеть раздробленность, осуществить
целостность”. („Царство Духа и Царство Кесаря”). По мнению
Эммануэля Левинаса, утопия нам помогает увидеть истинного человека: „Ничто так
не странно и не посторонне для нас, как другой человек, и только в ясном свете
утопии человек становится воистину виден. Вне любой укорененности и любой
принадлежности – безродность как подлинность!”
Эти слова Левинас сказал о самом известном мире уроженце
Черновцов Пауле Целане. Исследователь русской метафизики И. Евлампиев
у Одоевского находит признаки мистического утопизма, „главным признаком
которого является вера в возможность гармонии и совершенства, причем не вне
существующей реальности и не в уходе от нее, а вместе с ней и через нее – в
форме соединения и слияния земного и небесного, достигаемого через творческое
преображение земного”.
Каждый век создаёт свои утопии. Утопическим проектами
прославился Платон, утопизм был свойствен и Ренессансу. Педагогическая
провинция в романе Гёте „Годы странствий Вильгельма Мейстера” (1829)
стала одним из важнейших знаков утопического мышления гётевского времени и ХIХ
векa. Педагогическая провинция как бы утвердила духовную модель на все века: в
романе Гёте духовные (педагогические) идеалы сохраняются не в каком-то центре,
а в провинции, и эта провинция становится великим потенциалом духовности. Вслед
за Гёте к такому утопическому проекту прибегает Ибсен в драме „Кесарь и
Галилеянин” (1873) в образе Третьего царства, которoe постулируется
устами философа Максима как нравственно-политический идеал. Третье царство
должно соединить два вечно враждующие начала, у Ибсена обозначенные как Логос и
Пан, т.е. дух и материю, языческое и христианское.
В истории утопических проектов мы видим, что они нередко
как бы продолжают друг друга. Так гессевской Касталии („Игра в бисер”, 1943) явным прообразом послужлила гетевская
Педагогическая провинция. Касталия – тоже своего рода провинция, которая должна
спасти и обьединить духовные ценности всех времён в некоей Игре в бисер. Как
яркий прообраз
Касталии можно вспомнить Флорентийскую Академию (Платоновская академия в
Кареджи).
Гессевская Касталия нас переносит как бы в далёкое
будущее, но с другой стороны, как и подобные утопические образы, она воплощает
и вечное, то, к чему человечество стремится во все времена.
Ну а в Литве?
Самым ярким визиониером и представителем утопического
мышления стал выдающийся географ, оратор и публицист Казис Пакштас (1893 –
1960). Он прославился своими проектами создания „второй Литвы” за пределами
Литвы. Уже в 20-ые годы ХХ века понимая опасность независимости Литвы, он начал
выдвигать идею создания „гармонической коллонии” для литовцев в Африке, а после войны предпринял
серьёзную попытку создания так называемой Небесной республики (Dausuva) в
Гондурасе, в которой должны были поселиться литовские послевоенные эмигранты.
Все эти проекты нашли отражение в публицистике самого Пакштаса и в драмe литовского
драматурга M. Ивашкявичуса в его драме „Мадагаскар” (2004).
Второй утопический проект Пакштаса – конфедерация
балтийских и скандинавских стран, которой он посвятил свой опус „Балтоскандинавская
конфедерация” („Baltoscandian confederation”, Чикаго, 1942).
Как объединение балтийских и скандинавских гуманитариев,
созданное с целью свободного научного поиска и c целью популяризации идей
Пакштаса, в 1991 году в провинциальном городе Литвы Паневежисе была создана
Балтоскандинавская академия, тоже своего рода утопический проект, ибо аналогов в Литве
ему не было, хотя создание её опиралось на опыт европейских проектов – Платоновской
академии, Флорентийской академии и академий Германии, которые в ХХ веке
продолжают античные и ренессансовые традиции.
Балтоскандинавская академия была закрыта местными
властями в 2009 г.
как неактуальная для современного общества.
После закрытия академии были предприняты попытки её
восстановления как некоего творческого (жизнетвoрческого) проекта. Tеперь
предпринимается попытка соединения утопических идей Пакштаса, Третьего царства,
Педагогической провиции, Касталии и Флорентийской академии в проекте под
названием „Сад Панорамио”. Интересно то, что в этом неоутопическом проекте важную роль
сыграли не балтийские и скандинавские страны, а Беларусь и Украина, в том числе
и конференция „Поэтика мистического” (2010 ) в Черновицком университете.
